Живет на Алтае каменных дел мастер

В созданной Юрием Шумовым мастерской (с. Березовка, Чарышский район) рождаются фигурки из полудрагоценных камней (алтайская яшма, кварцит и т. д.) – эксклюзивные дорогостоящие изделия.

Юрий Шумов в свои 29 лет является авторитетным мастером-камнерезом

В созданной им мастерской (с. Березовка, Чарышский район) рождаются фигурки из полудрагоценных камней – эксклюзивные дорогостоящие изделия.

  Проезд по трассам «Барнаул — Алейск» и  «Алейск — Чарышское«

Каменный кабанчик

Каменный кабанчик

Андрей Шумов и Константин Крыхтин

Андрей Шумов и Константин Крыхтин

Соратниками в профессии, да и по жизни являются брат Андрей (Шумов), друг  Константин Крыхтин. Высокий класс их изделий подтверждают уже имеющиеся награды: на Сибирской ярмарке «Сибювелир-2010» (г Новосибирск) завоевана Большая золотая медаль за продвижение и сохранение Русского камнерезного искусства. Парни могли бы снова и снова представлять свои фигурки на подобных выставках, но соревноваться с ними практически некому.

Диплом Выставки "Сибювелир"

Диплом Выставки "Сибювелир"

Скрипач

Скрипач

Без преувеличения, они создают новую школу камнерезного дела на Алтае. Мне приятно было встретить подобных мастеров, молодых, но хватких, несущих в себе большую силу и самобытность.

Юра – признанный лидер и самый авторитетный мастер – учился в нескольких профессиональных школах, поступил и в университет, но высшее образование счел для себя излишним – все-таки, он практик.

Добрый паж из сказки "Золушка"

Добрый паж из сказки "Золушка"

   «Три истока» — такое название  парни придумали для своего центра творчества и ремесел. Он должен разместиться в здании бывшей Березовской сельской библиотеки и помещении угольного склада. Сейчас камнерезы занимаются оформлением документов на эти объекты. А их  мастерская тем временем ютится в гараже сельского дома.

 

Фигурка оленя - изделие алтайский камнерезов

Фигурка оленя - изделие алтайский камнерезов

 

М22: — Юра, объясни, как удалось в селе практически с нуля создать камнерезную мастерскую?

 

— Начну с самого начала. Когда я учился в Бийске, мне попалась «Красная книга ремесел» Александра Родионова. До ее прочтения я думал, что кое-что знаю об Алтайском крае. На самом деле – ничего подобного! Эта книга поменяла все мои представления. Там не просто написано «Колывань», а «великая Колывань», «великие изделия», прославленные на весь мир! Для меня это показалось сказкой, в которую невозможно попасть. Я учился в профессиональном лицее № 22 по специальности художник и мастер декоративно-прикладного искусства. Были у меня мастера – Александр Викторович Разин, мастер группы он нас приучал жестко придерживаться традиций, конкретно народных традиций.  Потом он ушел, а Валерий Юрьевич Горизонтов, наоборот, давал простор для творчества. Я ему просто принес рисунок показать, а он говорит: «Все, завтра будешь делать!». Я ему говорю: «Я этого сделать не смогу», а он мне: «Раз нарисовал, значит сможешь это сделать!». И я в итоге это делал. Я и там стремился так, чтобы мне не важны были оценки. Одногруппники подходят: ну зачем ты еще сидишь – ты уже и так пятерку заработал. А я говорю – пятерка – это не критерий. И думали, что стремлюсь «подмазаться»  к мастерам. Ноя ни к кому не хочу подмазываться. Я просто пришел учиться. И я учусь. Все!

Мамонт - фигурка алтайских камнерезов

Мамонт - фигурка алтайских камнерезов

 

М22: — А какими были самые первые работы?

 

— Разин приучал меня делать скульптурные работы. В основном делал богородскую игрушку: медведи с бочками, ложки, медведи на ложках и всякое такое. Это реально стилизованная резьба или хохломская полуобъемная резьба.

А Горизонтов давал задания делать то, что я сам придумал и нарисовал. Это же настоящее счастье! На складе училища валялась куча паркетной доски из разных пород дерева. Из этой доски я сделал, считаю, свое лучшее изделие из дерева. Это было ручное зеркальце. Женское зеркальце. Как я его рисовал… просто смотрел на белый лист бумаги и вел карандашом. На листке сама по себе образовывалась белая линия. Я ее повторял карандашом. Потом я сделал зеркальце – не знаю, сделал ли я что-либо лучше в этой жизни? Любая женщина, которая брала это зеркальце в руки, просто сходила с ума! Серьезно!

Бегемотики - фигурка алтайских камнерезов

Бегемотики - фигурка алтайских камнерезов

 

М22: — А где сейчас это зеркальце? И есть ли фото?

 

— Фотографии нет. Я приехал через год – хотел зеркальце выкупить. Но мне сказали: «Это лучшее изделие. Мы его оставили как образец, лучшее, к чему необходимо стремиться ученикам». Но зеркальца уже не было. Один раз я его уже выручал. Но все бесполезно. Зеркальце куда-то исчезло. В принципе, я догадываюсь. Его кое-кто забрал на память!

 

М22: — И после этого ты начал заниматься резьбой по камню?

 

— Бийский лицей я закончил в 2002 году.  Мастера мне говорили, что нужно поступать в институт, потому что «в наше время без высшего образования ты никто»! Я не хотел идти в университет с самого начала. Потому что меня теория уже достала! Но во время защиты дипломной работы в комиссии сидел ректор Бийской педакадемии, и педагоги подначили сказать, что я буду поступать в институт. Сделал я это без желания. Поступил «заочно», а сам устроился преподавателем в Майорскую школу. И в первый же год (2003) замело снегом все дороги. Я никак не мог выехать из Чарышского района для сдачи сессии. Сессия кончается, и потом за раз две сессии нужно сдавать.

Фотоохотник - фигурка алтайских камнерезов

Фотоохотник - фигурка алтайских камнерезов

Фотоохотник

Фотоохотник

 

М22: — Думаешь, сама природа воспротивилась твоей учебе в университете?

 

— Приезжаю в последний день сессии. Можно было и не ехать!

И вот мой дядька по фамилии Николаичев сказал, что мне подойдет работа на Колыванском камнерезном заводе. Я в ответ, мол, уже выбрал свой путь – преподавателя в школе! Но, честно говоря, эта профессия меня тоже не очень привлекала. Не потому что, были проблемы с детьми (с ними складывались просто великолепные отношения!), а потому что меня напрягала бумажная работа и волокита! В итоге – бросил я институт и бросил школу… Было интересное совпадение: я позвонил на Колыванский камнерезный завод и сразу же попал на директора (фамилия Загурских). Он сам родом из Чарышского района. Уже на следующий день он прислал за мной машину, и я поехал в Колывань. И еще одно совпадение: 8 марта мы проехали через «8 марта» — рядом с Колыванью есть село с таким названием! Я еще подумал, что это прикол какой-то! Так я оказался в Колывани, где  стремился стать камнерезом. Мне когда начали говорить названия камней, — думал, никогда в жизни их не запомню… А теперь я столько их знаю! Просто когда поработал с этим камнем, все откладывается в мозгах!

Авиатор

Авиатор

Авиатор - фигурка алтайских камнерезов

Авиатор - фигурка алтайских камнерезов

Авиатор

Авиатор

 

М22: — А есть самый любимый камень, с которым нравится работать?

 

— А кто его знает! По-моему, нет. Наверное тот, который не могу найти. Уже наверное лет 7 ищем камешек один – кварцит (из разложенных перед мастерской камней достает экземпляр зеленоватого цвета). Я когда был резчиком по дереву – гордился тем, что у меня на родине растет много деревьев разных, в том числе высокоценных пород.

Когда я стал камнерезом, я удивился еще больше! Оказывается, наш Чарышский район, а именно Коргонское ущелье, занимает второе место в мире по разнообразию яшм и поделочных камней. А первое место занимает Урал.

Даже Ферсман (знаменитый геолог) говорил: в Алтайском крае есть все оттенки яшм, кроме синего. Хотя нет, синий тоже есть.

Безумный Макс - фигурка алтайских камнерезов

Безумный Макс - фигурка алтайских камнерезов

 

М22: — А какая самая главная особенность яшмы?

 

— Не буду говорить про ее целебные свойства – это другие скажут. Яшма – это осадочная порода, которая образовалась на дне океана. Образована она из диатомитовых водорослей. В чем ее особенность? Если судить по моей работе — то, насколько разнообразна! Она всегда неповторима, всегда разная. Я могу найти фактуру под любой материал. Допустим, делаю я фигуру из дерева – я могу найти яшму под любое дерево, а также под холст, под вязаную кофту или кожу человека. Все что угодно! Причем, уральская яшма сама по себе ярче и красивее. Но наша яшма лучше! Из нее я могу подобрать все что угодно, и это будет реалистично. А уральские яшмы — пестрые, яркие, очень сочные. И если ты сделаешь объемную фигуру, то резьбу не видно. Видно только сам камень. А наша, алтайская яшма, позволяет делать поистине живые фигурки.

Ваза Осень - работа алтайского камнереза Юрия Шумова

Ваза Осень - работа алтайского камнереза Юрия Шумова

 

М22: — Первое изделие из камня – это была ваза «Осень»?

 

— Первое, что я вырезал – это ракушка из кварцита. В Колывани более опытные мастера внушали: «Бросай ты ту работу! Зачем ты паришься, все равно тебе не заплатят». А я – не знаю, откуда у меня такое – все равно стремился делать свою работу качественно, независимо ни от кого. Начальники – не-начальники, это их проблемы! В Колывани я работал точно не из-за зарплаты. Там нереальная планка была – заработать много было невозможно! Но они проиграли. Потому что они не дали нам развиваться на заводе. Я честно, от всей души говорю: не хотел оттуда уезжать, я полюбил Колывань! Но я понял, что уезжать нужно, потому что они не дают развиваться.  А развиваться надо! Я уехал в Березовку – и еще года два тосковал по Колывани. Она реально почему-то цепляет!

Тут мы начали с Андреем (родным братом) создавать мастерскую — с нуля. Андрей тоже сначала сомневался – зачем мол, мне, становиться камнерезом? Работали вместе, бригадой из двух человек.  Вместе «колымили» и всю выручку вкладывали в свою мастерскую! Да какие там деньги! Приносили то двигатель (для станков), то железяку какую!

Потом я поехал в Горно-Алтайск. Вернее, за мной приехали представители компании  «Камнерезы Алтая». Уговаривали меня, мол, ты нам нужен, ты тут прозябаешь, а время идет! Ладно, поехали – поработали. Через два месяца позвал к себе Андрея. Мы с ним вдвоем как начали хреначить! Фигурки только отскакивают! Я режу – он шлифует! Но тому начальнику это дело не понравилось. Он знал, что мы не собираемся там долго жить. А ему кажется, что все эти технологии – его. На самом деле, нет никаких технологий, есть только фантазия камнереза!

Северный почтальон - фигурка алтайских камнерезов

Северный почтальон - фигурка алтайских камнерезов

 

М22: —  И что сейчас с этой организацией?

 

— Сейчас они памятники делают. А раньше была полноценная художественная мастерская. Он когда понял, что мы дальше не собираемся с ним работать – кинул на деньги.

 

М22: — А когда познакомились с Константином Крыхтиным?

 

— Мы с ним вместе учились еще в Бийском лицее № 22. Это экспериментальное учебное заведение, в котором изучаются на практике различные системы обучения. Из-за службы в армии Костя не смог поступить на учебу как художник и стал столяром. И поэтому стал работать в столярной мастерской в Березовке. А потом я его уговорил поехать работать в Колывань. На камнерезном заводе  никакого особого обучения не было. Мастера сами учились  друг у друга. Вот и я Косте помогал овладеть этим ремеслом. Например, сначала Костя боялся¸ что сломает дорогой шлифовальный диск.

Однажды мне повезло с оплатой труда. Какое-то «чудо» приехало на завод.  Я сижу — режу собачку, а он говорит: «Я у тебя куплю». Если бы я тогда работал сам на себя, продал бы. Отправил его договариваться к начальству. Он договорился – собачку купил, ракушку купил.  Я говорю: «Она ж недоделанная, зачем она тебе нужна?», — а он ответил: «Знаешь, иногда недоделанные вещи стоят как доделанные». И забрал!

 

Рыбак - фигурка алтайских камнерезов

Рыбак - фигурка алтайских камнерезов

М22: — В этом году ты участвовал в выставке «Экспо-Камень» в Екатеринбурге и в аналогичном форуме в Москве. Участие в специализированных мероприятиях  – что это дает тебе как камнерезу? 

 

— Екатеринбург дал знакомство с камнерезами, которые уже продвинулись в своем деле. Есть, например камнерез Дамир. У него в мастерской девушки набирают каменные картины. Он интересный человек, говорит, что не просил, ему почему-то всяких регалий и наград понавешали. Я когда посмотрел их работы – такого даже маслом не напишешь – это настоящие картины!

Меня пригласили на выставку в Москву. В общем-то, на самом деле, мы думали и хотели, чтобы самим увозить свои изделия и показывать на выставках. В Москве мы нашли салоны – выставили свои работы. Там уже про нас знают. Про нас в Москве и Петербурге знают больше, чем в Барнауле.

Например: прихожу в салон «Лунный камень» на Тверской, говорю:  посмотрите наши работы! И сразу договорились о ценах. Руководитель салона (как я потом выяснил, он же является владельцем дома «Фаберже») пришел в восторг от наших работ.

Я тоже вживую увидел работы питерских и уральских мастеров. И что я для себя заметил? Лично мое мнение – у них работы как куклы. Я в них не увидел ничего такого, ни одной, чтобы она была живая!

 

М22: —  А как ты добиваешься того, что глаза у твоих фигурок живые, даже движения переданы.

 

— По-честному, я хочу передать искренность.

 

Мозаика "Красный конь" - изделие алтайских камнерезов

Мозаика "Красный конь" - изделие алтайских камнерезов

М22: —  А какие работы сейчас есть, готовые к продаже?

 

— Моя работа – «Фотоохотник». Есть еще и «Бегемотики». Это работа Андрея. Кстати, он поначалу боялся быть камнерезом. В итоге, стал еще и ювелиром.

 

(продолжение следует)

В следующий раз поговорим более подробно о технологиях производства и судьбе каменных  фигурок и многом другом…

 

Юрий Шумов: «Я родился в 1983 году в с. Берёзовка. После 9-го класса в 1998 году поступил в профлицей №22 в городе Бийске, где учился четыре года, и получил образование «Художник-мастер декоративно-прикладного искусства».Там впервые познакомился с другом и соратником по работе Константином Крыхтиным. По окончании лицея в 2002 году поступил в Бийский педагогический университет на «художественно-графическое отделение», «заочно». В этом же году устроился работать преподавателем в Майорской средней школе Чарышского района, вел рисование, черчение, труды. Но перспектива педагогической деятельности и долгая учёба в университете меня не вдохновили: бумажная, рутинная работа мешали самореализации и развитию собственного творческого потенциала. В 2003 году я бросил Университет, а затем уволился со школы, чтобы уехать в Колывань, на камнерезный завод, и работать там шлифовшиком-полировщиком изделий из камня. Через полгода и Константин Крыхтин стал камнерезом. Я занимался обьёмной резьбой по камню, а Костя развивал мозаичное направление. В Колывани проработал 3 года. Уволился. После этого работал в Горноалтайске в фирме «Камнерезы Алтая», а Константин в Барнауле делал камины. Всё это время мы вместе с Костей, и нашими братьями Андреем, и Павлом строили мастерскую в Берёзовке, закупали инструменты, изготавливали станки, собирали камни, самоцветные материалы для работы. К осени 2008 года завершили комплектацию мастерской, в это же время изготовили первые изделия из наших, чарышских камней. В 2010-м завоевали 1-е место по Чарышскому, и Солонешенскому району среди участников выставки товаров собственного производства в номинации «Ремесленная продукция», а затем на Сибирской ярмарке «Сибювелир-2010» в Новосибирске завоевали Большую золотую медаль за продвижение и сохранение Русского камнерезного искусства. Сейчас мы работаем над проектом по развитию художественных ремесел в селе Берёзовка. К нам присоединился Дмитрий Драченин, который развивает керамическую направленность: делает сувенирную продукцию, печную керамику, а также глиняную посуду. В дальнейших наших планах – создание музея камня и Центра творчества и ремёсел».

 

Телефоны для связи:

Юрий Шумов — +7906-941-59-32

Андрей Шумов -+7960-967-79-88

 

Живет на Алтае каменных дел мастер

Статистика голосов
Голоса посетителей
[Всего: 8 Средний балл: 8.1]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *